Различие половой морали

Различие половой морали
  • Различие между половой моралью буржуазного и феодального общества не столько в степени репрессивности или терпимости, сколько в самом отношении к сексуальности и изменении способов социального контроля над ней: место «внешних» ограничений и запретов постепенно занимают «внутренние» нормы, что связано с интимизацией сексуальности и включением ее в круг важнейших личных переживаний.
  • Развитие человека как личности означало также секуляризацию и обогащение его эмоционального мира.

Интимность

  • Во французском языке в XVII веке впервые появляется слово «интимность». Слово «sensuel» в XV веке обозначало просто нечто относящееся к чувствам, в XVII веке у него появляется значение «ищущий чувственных удовольствий». Тогда же появляется и слово «tendresse» (нежность). Слово «любовь» («amour») в языке XVI веке имело преимущественно «духовный» смысл; в сексуальном контексте оно обозначало скорее то, что люди делали (заниматься любовью — «faire Г amour»), чем то, что они чувствовали. Затем его значение начинает меняться. В XVII — XVIII веках, как некогда в античности, возникают напряженные споры о природе любви, соотношении любви и дружбы, чувственного влечения и нежной духовной привязанности.
  • Сдвиги происходят не только на уровне идеологических представлений, но и в реальном, повседневном поведении людей. В традиционной патриархальной семье отношения супругов были, как правило, лишены не только психологической интимности, но и сколько-нибудь индивидуальной эротической вовлеченности. Выполняя «супружеский долг», люди не особенно разнообразили свои наслаждения (церковь осуждала утонченный эротизм) и уж подавно мужья не заботились о сексуальных переживаниях жен. Ритм супружеской жизни подчинялся репродуктивной функции и строго регламентировался церковными правилами. Иногда половой акт не удаётся совершить в виду слабой эрекции, в этом случае рекомендуем к приему Vidalista 20Valif 20Eregra 100.

Индекс сезонности

  • Новое Бремя секуляризирует сексуальность и все более отделяет ее аффективную сторону от репродуктивной. Косвенным показателем этого процесса служит выработанный демографией «индекс сезонности» зачатий, т. е. среднее стандартное отклонение от месячной сезонной нормы зачатий (месяц зачатия высчитывается по датам рождения). Оказалось, что и брачная, и внебрачная сексуальная активность в прошлом имела значительно большие сезонные колебания, чем ныне. В 60-х годах индекс сезонности внебрачных зачатий в США и ФРГ составлял всего лишь 4,6—4,9 между тем во Франции и Бельгии в XVIII веке он колебался от 14—15 до 25. Наибольшее число зачатий приходилось тогда на конец весны и начало лета, что совпадало с наибольшим количеством праздников (я не касаюсь сейчас биологических ритмов жизни). Иначе говоря, ритм сексуальной жизни человека, во всяком случае вне брака, задавался ритмом праздничных дней. Меньшая сезонность сексуальной активности человека означает не только более равномерное распределение ее по месяцам, но и потенциально ее большую индивидуализацию. То, что на нормативном уровне представляется ужесточением «антисексуальных репрессий», психологически означает «интериоризацию страсти» (Фландрен) и «эротизацию культуры» (Фуко). Это разные стороны одной медали. Хотя буржуазная культура табуирует сексуальность и ее открытую символизацию, в XVIII веке наблюдается «настоящий взрыв разговоров о сексе». Протесты против «замалчивания», «цензуры» — не только реакция на усиление репрессий, но и выражение роста интереса к проблемам пола, причем сами эти интересы и связанные с ними каналы коммуникации стали гораздо более разнообразными.